Пушкино | Региональная татарская национально-культурная автономия Московской области
Глава татар г.Пушкино Хамдия Рамаева: «Татары ничем не хуже других россиян»
В Пушкинском районе, по данным последней переписи населения, насчитывается около пяти тысяч татар. Основная часть проживает в самом Пушкино и микрорайонах Клязьма, Правда, Черкизово. Много татарских семей в Софрино-1. Их никак нельзя назвать приезжими, ведь первые татары поселились на территории Звягино ещё в стародавние века.
Татарское национально–культурное объединение «Вазыфа» было создано в 1997 году. Миссией этой общественной организации стало сохранение татарских традиций, поддержка земляков и помощь нуждающимся. Именно поэтому было выбрано такое название, в переводе на русский язык означающее «Долг». На сегодняшний день организация объединяет около трёхсот активистов. А татарский народный праздник Сабантуй стал ожидаемым, ярким событием в жизни района и не первый год собирает около тысячи человек. Руководитель объединения — Хамдия Вахитовна Рамаева.
Рамаева Хамдия Вахитовна по профессии преподаватель русского языка и литературы. В настоящий момент председатель национально-культурной автономии татар Пушкинского района «ВАЗЫФА», директор на общественных началах Пушкинского «Дома Дружбы». В 1980 году переехала в Софрино-1. После выхода на пенсию занялась организационной работой.
Совет муфтиев России наградил руководителя национально-культурного объединения «Вазыфа» Х.В. Рамаеву медалью Совета муфтиев России «За духовное единение». Медаль эта вручается за большой вклад в дело распространения национальных культурных и духовных традиций, за многолетнюю плодотворную работу, прояв­ленные личное трудолюбие и высокую граждан­скую активность.
Х.В. Рамаева стала первым в Московской области представителем мусульманских национально-культурных автономий, удостоенным такой высокой награды.
ВАЗЫФА – значит обязательство. Это не просто организация для сохранения языка, культуры, истории одного народа. Это место, где может найти помощь каждый человек. В общине много энтузиастов, готовых придти на помощь при проведении мероприятий. Одно из них Сабантуй – национальный татарский праздник. Благодаря Рамаевой в 2003 г. первый Сабантуй в Московской области прошел в городе Пушкино. Теперь Сабантуй ежегодно проходит в Звягино. Праздник проводится на пожертвования и денежные сборы среди татар. Очень помогают Карлов, Паршин, Забурниягин. На празднике всегда много гостей. Присутствуют представители многих национальностей: украинцы, татары, русские… Выступают артисты, гости участвуют в спортивных играх, состязаниях и конкурсах. На празднике всегда много угощений и подарков.
Еще одна деятельность ВАЗЫФА – благотворительность. Община собирает одежду и деньги для детей из детдомов. На собранные денежные средства покупают подарки и сладости детям. Рамаева Хамдия Вахитовна возглавляет Первичную организацию Совета ветеранов на Западной стороне. «Мы посписочно поделили участников войны между школами: 5 школа, лицей, интернат, 4 гимназия. Учащиеся каждый год на 23 февраля, 9 мая вручают открытки ветеранам. Им важно внимание. Они ждут тебя и без подарков.»
«Дом Дружбы» существует с 2003 года. Здесь можно бесплатно изучить татарский и арабский языки и детям и взрослым. Татарский преподает сама Хамдия Вахитовна. Дети, изучающие язык, занимают первые места на олимпиадах. Языки изучают не только татары. Многие русские приходят выучить арабский алфавит и научиться читать, чтобы иметь возможность работать в арабских странах. Люди приходят в «Дом дружбы» для общения, пьют чай, приносят пироги. Читают стихи, поют. Это украинцы, татары, немцы – двери открыты для всех. «У учителя не бывает учеников других национальностей. Они все родные».
Председатель Татарского национально–культурного объединения «Вазыфа» Хамдия Вахитовна Рамаева рассказала о проводимой организацией работе.
— Как вы привлекаете татар для участия в работе организации?
— Мы никого не ищем специально. В деревне Кавезино есть мусульманское кладбище (самое лучшее в Московской области), куда стекаются татары, если узнают о смерти земляка. На похороны приходит не менее трёхсот человек. Общаемся там, в другие дни созваниваемся. Мы знаем всех своих стариков и участников войны. Во время священного поста ураза каждый день по городу в нескольких семьях встречают гостей, человек по сорок. В это время молодёжь старается как можно больше помогать старикам – это называется садака.
— «Вазыфа» занимается благотворительностью?
— Одним из столпов ислама является закят – обязательное пожертвование. Можно один раз оказать помощь нуждающимся, можно по частям выделять средства и время. Нас с детства учат помогать старикам, сиротам, многодетным, и при этом не учитывать национальность и конфессию.
В конце поста собирают пожертвования. Можно отдать деньгами, можно что-то купить. В прошлом году молодые семьи основную часть отдали старикам, а на остальные деньги мы купили школьные принадлежности для воспитанников пушкинского интерната.
В Коране написано, что каждый четверг души будут приходить к дому и слушать. Если близкие дали садака, молятся, то души уходят окрыленные, если забыли, то души уходят поникшие. Если живые просят за усопшего, то с него, как листья, будут опадать грехи. Мои внуки читают суры из Корана за наших умерших родственников. Человек без греха не бывает: плюнул на землю – это тоже грех. Мы не знаем, сколько грехов набираем за свою жизнь. Поэтому те, кто остался, должны просить, молиться.
— До какого поколения вы знаете своих предков?
— До шестого колена.
— Встречи проходят в доме «Дружба»?
— Мы собираемся каждую пятницу. Накрываем столы, делимся своими переживаниями, читаем молитвы.
— Какие мероприятия прошли за последнее время?
— В конце прошлого года мы отметили Курбан-байрам. Традиция резать барана осталась ещё от Авраама, знакомого христианам по Ветхому Завету. По правилам, мясо нужно разделить на три части: одну для семьи, одну для гостей, одну для нуждающихся. Если семья достаточно состоятельная, то нуждающимся отдают две части. Считается, что если прольётся кровь животного, то это на год защитит семью, и не прольётся человеческая кровь.
Ураза и Курбан – два основных для нас мероприятия, где мы встречаемся, поддерживаем друг друга, узнаем, кому нужна помощь.
В этом году мы провели Сабантуй, участвовали во Второй Ассамблее народов Подмосковья. Также для солдат из Софринской бригады мы организуем поездки в мечеть. В этом году в военную часть набрали 56 человек из Башкирии, из них 30 татар. Православные солдаты идут в церковь на территории военной части, а мусульманам куда идти? Поэтому мне звонит отец Феофан и просит отвезти новобранцев в мечеть, где им расскажут, каким должен быть воин. Имам читал по Корану, что воин обязан делать, как нужно относиться к старшим, к соседям. Он дал очень хорошие наставления, чтобы не было дедовщины.
В конце мая пушкинская делегация ездила в Казань. Из сорока человек половина была из татарской автономии, остальные – представители образования, Совета ветеранов, администрации, здравоохранения, учителя музыкальных школ, бизнесмены, молодёжь. Нас принял Всемирный конгресс татар. Они поразились работе национальных объединений с администрацией.
— Как вы сотрудничаете с администрацией?
— К сожалению, отдел по работе с общественными организациями сократили, и мы, можно сказать, осиротели. Раньше было постоянное движение, совместная работа. Нам нужен был этот отдел, отдел нуждался в нас. Мы обменивались идеями и предложениями, знали о любом мероприятии, нас всё время приглашали, нами интересовались. Заслуга отдела в том, что национальные объединения были в центре внимания СМИ: к нам неоднократно приезжало областное телевидение, нас приглашали местное радио и телевидение. Люди о нас узнавали.
А ведь наше объединение является своеобразным проводником: мы обсуждаем, над чем работает администрация, делимся новостями с теми, кто не выписывает «Маяк» и не может посмотреть местное телевидение.
Есть только одна проблема. Я недавно слышала, что Сергиев Посад станет центром православия, и порадовалась этой новости. Это хорошо для православных, для россиян. Но мы ведь тоже россияне, нам тоже хочется иметь свой храм. Чтобы была возможность провести обряды имянаречения и венчания. Но перед нами как будто стоит барьер.
Часто можно услышать, что церковь и государство отделены друг от друга. Но, тем не менее, из бюджетов выделяются средства то одному храму, то другому. Мы не просим строить мечеть на бюджетные деньги – сами построим. Дайте бесплатно небольшой участок земли, нам больше ничего не надо. Каждая наша бабушка готова отдать свою месячную пенсию ради такого дела.
— Пока вы молитесь в доме «Дружба»?
— Да. Но кроме этого ещё проводятся уроки арабского языка. Кстати, его преподает русский, бывший православный. Он долго жил в арабских странах, там выучил язык, сейчас работает над переводом Корана. Удивительно культурный, воспитанный, светлый человек. Он не делит: я русский, ты татарин. Это ещё раз доказывает, как тесно могут быть сплетены народы в одной стране. Но получается, что одним всё, а другим ничего.
— Как в вас сочетается любовь к Аллаху и уважение к православию?
— Эти две религии друг другу абсолютно не противоречат. Разница в том, что в православии Иисуса считают Богом, а в исламе – его посланником, пророком. Мы не спорим: православным так завещали предки, а нам по-другому. Но мы не должны идти разными дорогами, не перетягивать одеяло, не учить друг друга.
Сейчас у нас складываются совместные семьи: девушки-татарки выходят за русских. Но это же даёт богатейший опыт, который будет передан детям. В семье будет воспитываться две религии, две культуры. В Ашукино живет семья: муж русский, жена татарка и два сына. Когда отец служил в Чечне, сыновья ещё даже в школе не учились, они нарисовали ему в письме мечеть и православный храм – «Папа, вернись живой». Они хотели, чтобы его защищали все святые, двойная вера. Вот почему мы не должны бороться.
Мы же все россияне. И татары много взяли из русской культуры. Как, впрочем, русские взяли из мировой, европейской культуры. Я бываю в церкви, у меня много друзей православных умерли, они ждут от меня внимания. В их честь я ставлю свечку и читаю свою молитву.
— Объясните, почему жители нашего района не должны бояться строительства мечети? У многих, возможно, есть чёткая ассоциация: мечеть-ислам-терроризм. Или другой вариант: если будет храм, сюда начнут активно переселяться мусульмане.
— В Казани церквей больше, чем мечетей. И татары не боятся, что их православные завоюют. Наоборот, президент республики Татарстан М.Ш. Шаймиев выделяет деньги на восстановление православных храмов. Когда в Казань привезли икону Казанской Божьей матери, весь город вышел на улицы и радовался. Там нет дележа: ты христианин, я мусульманин.
В своем завещании пророк Мухаммед оставил наставление мужчинам: если они идут на войну, то должны воевать с врагами на открытой местности. Не заходить, не разрушать деревни и города, не убивать женщин и детей, не отравлять воду. Мужчины — воины, вот пусть и выясняют отношения между собой. Эти строки почему-то всегда остаются за кадром, а к исламу всегда привязывают терроризм.
— В СМИ часто упоминается «священная война» и призыв «убить неверного». Откуда это пошло?
— Эти фразы вырваны из контекста. В Коране нет призыва убивать детей или взрывать бомбы. «Неверный» не является обозначением человека другой религии. Это тот, кто разрушает любые храмы, кто вообще не верит в бога. И убивать его можно только, если неверный идёт против твоей семьи, проявляет агрессию. Священная война – это защита своей земли, семьи, соседей, независимо от того, русские они, татары или евреи. Почему Великая Отечественная война называлась священной? Потому что мы защищали нашу Родину.
В детстве родители нам не разрешали играть рядом с разрушенной церковью, они говорили: «Там люди молились. Грех туда ходить – вы немытые, баловаться будете». Нас воспитывали уважать любые храмы. Я не знаю, почему этого нет в православии. С отцом Феофаном, настоятелем церкви в Софринской бригаде, мы хорошо понимаем друг друга. Несколько лет назад в Боголюбовской церкви отец Иоанн разрешил таджикам читать Курбан-байрам.
— Если так рассуждать, почему бы татарам не ходить в православную церковь?
— А не пускают. Такие настоятели, как отец Феофан и отец Иоанн, большая редкость. Не знаю, почему другие так решительно настроены. Ведь в мечеть из православной церкви не убегут. Проявляется какой-то странный менталитет: это моё – и все, сюда нельзя. Ну почему же нельзя? Ведь воевали вместе и не спрашивали, ты татарин? Ты узбек? Ты башкир? А сколько у нас героев Советского Союза, сколько погибло? Из деревни, в которой я родилась, в войну забрали 570 мужчин, а вернулось только 110.
Посмотрите: в Звенигороде стоит мечеть, в Солнечногорске, в Орехово-Зуево, Щёлково, в Ногинске, где-то 13-14 мечетей по всей области. Несравнимо с количеством православных храмов.
Мы же сейчас наблюдаем: детей бросают, молодёжь становится наркоманами, занимается проституцией. Давайте вместе бороться против этого, а не делить, что моё, что не моё. Нас всех можно назвать одним словом – россияне. И мы так же платим налоги, так же работаем. И как россияне имеем право верить в бога. Когда рождается ребёнок, хочется торжественно провести обряд имянаречения. А вместо этого в «хрущёвке» на стол кладём подушку, приглашаем муллу и проводим обряд. Точно также со свадьбой: пройти некуда, молодые стоят в углу. Чем же они хуже других?
В мечети мы смогли бы проповедовать правильный образ жизни, терпимость и уважение к людям гораздо большему количеству мусульман. Мы эффективнее помогли бы бороться с пьянством и наркоманией внесли ещё больший вклад в развитие города Пушкино и Пушкинского района.
По материалу С. Грефенштейна